Close

30.04.2017

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИСТОРИИ

«КАБАРДИНО-БАЛКАРСКАЯ ПРАВДА»
Зинаида Кешокова
Дата 20/03/2014
Наука

Новая работа кандидата исторических наук, заведующего сектором источниковедения Института гуманитарных исследований КБНЦ Российской Академии наук Каральби Мальбахова, который нашёл и перевёл на русский язык «Дневник одного свидетеля» Ивана де Шаекка – личного секретаря Великого князя Бориса Владимировича (двоюродного брата царя Николая II), издана в 271 номере нью-йоркского «Нового журнала» — ежеквартального периодического издания русского зарубежья.

Это тот самый «толстый» журнал, у истоков создания которого стоял И. Бунин, в нём публиковались труды других русский литераторов — Нобелевских лауреатов А. Солженицына, И. Бродского, а также В. Набокова, Г. Адамовича, Г. Иванова, Б. Бахметьева, А. Керенского, М. Добужинского, других поэтов, прозаиков, философов, художников и политических деятелей. В своё время при помощи «Нового журнала» были собраны архивные документы, легшие в основу знаменитого труда А. Солженицына «Красное колесо». На его страницах впервые увидели свет главы из «Доктора Живаго» Б. Пастернака и «Колымские рассказы» В. Шаламова.

Для любого автора внимание этого издания – большая честь и тем почётней присутствие на его страницах работы нашего земляка. Предложение о публикации перевода «Дневника одного свидетеля» поступило от главного редактора «Нового журнала» Марины Адамович, которое она сделала сразу после доклада К. Мальбахова на международной научно-практической конференции, прошедшей в Кремле и посвящённой 400-летию Дома Романовых. Прислав свою заявку в программный комитет с докладом «Публикация Дневника Ивана де Шаекка – секретаря великого князя Владимира, сопровождавшего Романовых на Кавказе в 1917-1919 годах» К. Мальбахов получил приглашение, с формулировкой что организаторы «крайне заинтересованы» в его участии.

После сделанного сообщения, и не дожидаясь перерыва, Марина Адамович подошла к нашему ученому, чтобы поинтересоваться, опубликован ли его перевод. И предложила сделать это в журнале с последующим книжным изданием.

По словам Каральби, он обнаружил сообщение о наличии дневника личного секретаря Великого князя Бориса Владимировича (двоюродного брата царя Николая II), сопровождавшего Романовых на Кавказе в 1917-1919 годах, на сайте Национальной библиотеки Франции. Документ его заинтересовал, так как в нём предстали неизвестные страницы истории не только членов царской семьи, но и жителей Кабарды, сыгравших на изломе их судьбы роль спасителей.

Рассказанная в дневнике история впервые была опубликована в 1920 году во французском журнале «La Revue nouvelle» и оставалась неизвестной российским читателям почти столетие. Между тем она является важным, интересным и правдивым историческим источником в изучении русской революции и гражданской войны на Кавказе.

Так вышло, что окончание перевода «Дневника» по времени совпало с чествованием 400-го юбилея Дома Романовых – дате, которой была посвящена научно-практическая конференция, организованная государственным историко-культурным музеем-заповедником «Московский кремль» и Всероссийской государственной библиотекой иностранной литературы имени М.И. Рудомино. Этому же событию планировалось отдать все печатные площади 271-го номера «Нового журнала». Таким образом, судьба выхода в свет «Дневника» в новом времени на русском языке и для более широкой аудитории была решена.

Давая оценку работе К. Мальбахова, доктор исторических наук, профессор, заведующий лабораторией казачества Южного научного центра Российской Академии наук Андрей Венков отмечал, что интерес к произведению де Шаекка после довольно долгого периода неустанного и пристального внимания историка из Кабардино-Балкарии к черкесской теме, с публикациями «Дневников пребывания в Черкесии» Дж. Бэлла, труда Ю. Клапрота «Описание поездок по Кавказу и Грузии», «Писем о Кавказе и Крыме» А. Жиля, «Поездок в Черкесию» Тэбу де Мариньи – это своего рода рывок из адыгского мира и его культуры и переход в иное время и место действия – период русско-японской войны 1904-1905 гг., событиям в Петрограде весной-летом 1917 года, а также жизни северо-кавказского города во всех её аспектах и при всех властях.

Благодаря переводу на русский язык «Дневника» Ивана де Шаекка, подводит итог профессор А. Венков, как профессиональному историку, так и рядовому любителю стал доступен огромный пласт фактического материала, охватывающий наиболее трудное, интересное и спорное время отечественной истории. Между тем, выступая в Кремле, К. Мальбахов не уходил, а напротив, оставался в мире Черкесии с её понятиями о приоритете общечеловеческих ценностей над теми, что диктует преходящее время с его переменными величинами в отношении сторонников и врагов. Выражая своё отношение к тому, что было рассказано Иваном де Шаекком, как несколько кабардинских семей прятали и не выдавали преследователям бежавших от революции на Кавказ двух сыновей Великой княгини Марии Павловны (супруги третьего сына царя Александра II) Бориса и Андрея, он пишет: «У моего народа, многим казавшегося «диким» и «отсталым», обнаружился нравственный иммунитет, удержавший его от того, чтобы творить зло под самыми высокопарными лозунгами. Незыблемыми оказались такие понятия, как верность, долг, справедливость. Горские народы, и в том числе кабардинцы, предстали на страницах «Дневника» Ивана де Шаекка защитниками жертв насилия и унижения, независимо от того, к какому бы классу или политическому лагерю те не относились».

К. Мальбахов оставался в морально-этическом мире Черкесии и когда говорил на конференции о глубинной философии человеческой истории, которая в системе духовных ценностей ставит свободу и независимость на первое место. «Свобода не может быть без правды. Она предполагает особую ответственность тех, кто получает право властвовать над людьми, руководить ими, их жизнью и судьбой. Даже самая справедливая борьба, обретая насильственную форму, изначально противна человеческой природе, ибо несёт страдание, страх, унижение и смерть. «Дневник» Шаекка всеми своими страницами подводит к очень простой мысли – не может быть свободного общества без защиты одного человека, его прав, его достоинства, его жизни, что по сути и делали горцы Кавказа, когда защищали просто жизнь без учёта и независимо от личности самого человека, его веры, убеждений и классовой принадлежности. И это над исторический и вневременной подход к человеческой жизни, где нет деления на чужую и свою «красных» и «белых», и она признаётся наивысшей категорией, потому что попирает смерть в любое время, у всех народов и на какой угодно территории».